Открытые технологии и модель добавленной ценности

Милан Прохаска, Исполнительный директор VDEL

От автора и переводчиков

Value Add — одно из центральных и при этом одно из самых сложных понятий, окружающих открытые технологии. Иногда его можно перевести как «внесенный вклад», иногда - как «добавленная ценность», а иногда адекватный перевод подобрать практически невозможно. Из-за этого переводы на русский принципиальных текстов, определяющих саму идею и концепцию открытых технологий, часто оказываются сильно искаженными по сравнению с оригиналом. При переводе этой статьи на русский мы постарались предельно аккуратно передать не столько формализм, сколько «дух» идеи «Value Add», чтобы заполнить имеющийся пробел. Надеемся, у нас получилось.

Уважаемые участники, Я горжусь тем, что мне выпала честь написать первую статью, которая будет опубликована на сайте Бюро. Я лично был одним из инициаторов создания Бюро и являюсь исполнительным директором группы компаний VDEL, которая является полноправным участником Бюро и оказывает ему техническую и экспертную поддержку. Первый год своей работы Бюро посвятило созданию площадки для взаимодействия российских и мировых компаний, заинтересованных в использовании открытых технологий. Сегодня Бюро стало «клубом» разработчиков и интеграторов, в котором происходит обмен знаниями и опытом реальных внедрений открытых технологий. В результате появляются описания проектов, аналитические и стратегические документы и различные точки зрения, которые Бюро готово предоставить участникам. Наиболее важные документы будут свободно доступны для всех заинтересованных, полностью в духе открытых технологий. За прошлое десятилетие открытые технологии стали неотъемлемой частью мира ИТ и все стремительнее набирают популярность и среди пользователей, и как модель разработки. Постоянно увеличивается вклад лидеров ИТ-рынка и их заказчиков в открытые проекты, что дает выигрыш всем сторонам в виде более быстрого темпа разработки и более стабильных и проверенных итоговых продуктов. Что самое ценное - исходный текст проектов полностью открыт, и ничто не мешает другим компаниям, даже тем, которые непосредственно не участвовали в его разработке, использовать и модифицировать его, создавая новые продукты на базе этого кода. Таким образом, продукты фактически принадлежат всем и одновременно никому. Инновации продолжаются бесконечно. Кроме того, исходный текст программ распространяется по открытым лицензиям, которые запрещают продажу продуктов как лицензий. Разрешается лишь продажа услуг, относящихся к продуктам, и оказывать услуги может любая компания. Это является плодородной почвой для предпринимателей, которые хотят начать бизнес по разработке и оказанию услуг. Одном словом, человечество заново открыло свободу совместного творчества и доступа к результатам исследований, которые практически исчезли в современном мире лицензий, патентов и интеллектуальной собственности. Однако, полная открытость имеет и другую, негативную, сторону, которая оказала сильное отрицательное влияние на саму идею открытых технологий. В нее многие внесли свой вклад: от правительств, пытающихся сделать Linux национальным, и больших конгломератов, стремящихся монополизировать продукты с открытым кодом под эгидой национальных интересов, до малых компаний, которые просто перекомпилировав открытые продукты пытались создать новый бренд, основанный на региональных, национальных или политических отличиях и не несущий в себе реальной ценности. Добавление функциональности, доработка безопасности или повышение интероперабельности существующих открытых продуктов полностью соответствует духу открытых технологий. Такой подход позволяет участникам разработки, внесшим вклад в форме кода или услуг, получить отдачу, в том числе финансовую. Это разумеется не работает, если вклад декларируется в виде просто компиляции и распространения в конкретной стране или на конкретном языке. Также это не работает, если даже одна из крупнейших корпораций просто распространяет чужой продукт под своим брендом. Таким образом, возникает вопрос – где граница в концепции открытых технологий, отделяющая реальный вклад от фиктивного.

История открытых технологий и добавленной ценности

Линус Торвальдс (Linus Torvalds) был отцом Linux, Эрик Реймонд (Eric Raymond ) и Брюс Перенс (Bruce Perens) сформулировали основные принципы открытых технологий и распространили идеи Линуса на другие области, а Пол Кормьер (Paul Cormier) из компании Red Hat стал учителем, который научил открытые технологии жить. Чуть более 10 лет назад Пол осознал, что одной из основных проблем, мешающих корпоративному использованию Linux, было его непостоянство. Темп разработки был настолько велик, что не было никакой возможности полностью протестировать текущие версии, так как большое сообщество разработчиков постоянно дописывало новые строки кода и привносило новый функционал. Другими словами, прогресс был столь стремителен, что никто не мог за ним угнаться. По иронии судьбы то, что сделало Linux успешным, стало главным его врагом в коммерческом мире. Пол нашел гениальное решение этой проблемы. Он предложил фиксировать версии в определенный момент времени, тестировать их, сертифицировать на совместимость с ведущими мировыми производителями аппаратного и программного обеспечения, гарантировать 7-летний жизненный цикл и оказывать коммерческую поддержку. Если вам интересно, что стало с разработкой - она продолжилась в свободной неподдерживаемой версии, которая получила название Fedora. Она имеет 6-месячный цикл выпуска против минимального периода в 18 месяцев для корпоративных версий. Известно, что ИТ-специалисты, которые отвечают за критически важные системы, стремятся работать на надежном, проверенном программном обеспечении как можно дольше. И лишь крайняя необходимость может заставить их начать увлекательное приключение по переходу на новую, усовершенствованную версию того же программного продукта. Желание придерживаться хорошо знакомых и привычных вещей заключено в самой человеческой природе, а тех, кто ищет новое, называют авантюристами, вкладывая в это слово почти негативный оттенок. Пол учел это и предоставил гарантию стабильности за оплату годовой подписки под названием Enterprise Linux. Для энтузиастов же он создал свободную для инноваций платформу Fedora

Успех модели добавленной ценности в мире открытых технологий

Принятие этой модели стало началом новой эры экономически жизнеспособных открытых проектов. Linux получил всеобщее признание при поддержке гигантов ИТ-индустрии, которые видели в нем единственную возможность освободиться от господства Microsoft. Все участники рынка объединились для борьбы с платформой Wintel. И это сработало. Linux на сегодняшний день является одной из основных серверных платформ, а с распространением виртуализации начнет завоевывать и корпоративные десктопы. Но то, что случилось, было не только ударом по Microsoft – модель Пола стала примером для других открытых проектов. Базы данных, системы совместной работы, Java-машины, управление инфраструктурой – в каждой из этих областей сегодня есть жизнеспособные решения с открытым исходным кодом. И не просто жизнеспособные, рано или поздно они станут лидерами благодаря новой модели развития. Успех был настолько велик, что ИТ-гиганты, которые изначально поддерживали Linux, начали бороться с ее распространением в другие области. Oracle сделал все, чтобы замедлить дальнейшее развитие Red Hat, после приобретения JBoss. Дошло до того, что скопировав Enterprise Linux и переименовав его в Unbreakable, Oracle объявил о выпуске своего дистрибутива. Но шум, вызванный выходом нового дистрибутива, оказался гораздо тише грохота, с которым провалилась эта затея. Даже корпорация IBM, которая всегда поддерживала открытые технологии, начала анти-JBoss компанию, втайне коря себя за то, что сама создала себе конкурента на некогда закрытом рынке Java. Другими словами, новая эра началась с неудержимого роста лидеров. Это ясно видно из того факта, что Oracle имеет сегодня множество проектов, основанных на открытых технологиях, а IBM продолжает увеличивать инвестиции в открытые проекты. Все они действуют по хорошо известному принципу: «Если не можешь победить их, присоединись к ним». Лично я – большой поклонник «Звездных войн», потому что вижу в них аналогию с развитием человечества. Когда что-то хорошее становится действительно популярным, возникает злая сила, которая превращает пользу в чрезвычайно мощное оружие. Она стремится превратить популярность в господство, но, через некоторое время, будет побеждена борцами за свободу, которые восстанавливают «баланс в галактике». Если продолжать аналогию, то Пол Кормьер – основатель движения джедаев в сфере программного обеспечения, организовавший подготовку рыцарей-джедаев, вооруженных идеей открытых технологий Линуса Торвальдса для борьбы против темной империи зла, основанной на интеллектуальной собственности. И все мы, конечно, знаем, что светлая сторона силы, в конце концов, всегда побеждает темную сторону. Я до сих пор помню нелепый судебный процесс начала 90-х, начатый Apple против Microsoft из-за нарушения интеллектуальных прав на внешний вид и системы, и как все дружно поддерживали инновации Microsoft, которая дала нам свободу в виде Windows на персональных компьютерах. Между прочим, я не могу не отметить, чем в итоге обернулась та победа Microsoft. В любом случае, обсуждение нелепого нового мирового порядка, основанного на интеллектуальной собственности, я оставлю на следующий раз.

Когда модель добавленной ценности становится успешным бизнесом

Не каждому проекту с открытым исходным текстом суждено стать успешным, хотя почти каждый привносит некоторую ценность. Главным показателем успешности проекта является то, что рынок готов платить за него. Это желание должно идти снизу. Люди должны оценить открытое решение так высоко, что будут готовы платить за него. Никакое решение, продвигаемое сверху, не может сделать открытый проект успешным. Правительства, корпорации, ИТ-гиганты – все, кто пытался продвигать решения административными методами, потерпели неудачу. Именно поэтому такие проекты, как 'Национальный Linux' или 'Национальный Стек Решений' всегда будут оксюморонами и будут терпеть неудачу. ИТ-руководители и специалисты будут выбирать те решения, которые удобны для них, а не политически или экономически навязаны. Поэтому, чтобы достичь успеха, необходимо помнить о 3 главных факторах: Во-первых, это ценность функционала, который может поддерживаться на уровне исходного текста конкретным поставщиком в рамках открытого проекта. Другими словами, компетенция и возможность предоставить действительную поддержку основных компонентов решения на основе открытых технологий. Иногда исходный текст таких модулей бывает закрыт, хотя сам проект строится на базе открытой платформы. Одним из таких примеров является Zimbra. Она имеет полностью открытую и бесплатную версию продукта, и лишь некоторые дополнительные возможности закрыты для защиты инвестиций, сделанных в них. Другой пример – МСВС, операционная система Министерства Обороны России, разработанная ВНИИНС. Исходные тексты этого проекта, основанного на открытых решениях, включающие реализацию криптографии и первой в мире системы мандатного контроля доступа для Linux, не могут быть опубликованы из-за ограничений, связанных с защитой государственной тайны. Тем не менее, именно наличие такого функционала становится причиной того, что ИТ-специалисты выбирают именно эти решения и платят за их поддержку. Вторым ключевым фактором успеха является наличие вокруг продукта экосистемы. Производители оборудования и других программных продуктов должны подтвердить, что будут поддерживать свои решения в сочетании с решениями конкретного разработчика, базирующимися на открытых технологиях. Мир засорен версиями Linux, которые не признаются 99 % производителей оборудования и программного обеспечения. Соответственно, поставщики не гарантируют работу своих продуктов, если они установлены на неподдерживаемом дистрибутиве Linux или на дистрибутиве без поддержки. Есть лишь десяток различных дистрибутивов Linux, поддерживаемых большинством участников ИТ-рынка, но только два из них, SuSe и Red Hat, имеют действительно полную международную поддержку и признание. И хотя в мире свободы и открытых технологий такой отбор может выглядеть как грустное окончание романа «Скотный двор» Джорджа Оруэлла – все животные равны, но некоторые равнее других - на самом деле это абсолютно не так. Рынок готов поддержать только те дистрибутивы Linux, для которых можно быть уверенным в качестве продукта и поддержки. При этом проверка интероперабельности — ключевой фактор, а обеспечить и поддерживать ее могут только поставщики, действительно вносящие заметный вклад в открытые проекты и имеющие квалифицированных инженеров. Подписка на техническую поддержку гарантирует, что любая проблема, найденная в одном месте, будет немедленно устранена и во всех других местах, что является залогом стабильности решения, поставляемого партнерами разработчика. Такой подход к экосистеме дистрибутива защищает пользователей от риска неосознанно оказаться ослепленными брендом Linux и остаться один на один с неподдерживаемой системой. Однако, для энтузиастов и любителей приключений лучшим может быть любой дистрибутив на их вкус. Последним по счету, но, конечно, не по значимости, фактором успеха является качество оказываемых услуг. Для того, чтобы ИТ-рынок принял решение в общую экосистему, качестве услуг так же важно, как и функциональность продукта. В мире открытых технологий очевидно, что при использовании решений с открытым исходным текстом клиент всегда может поменять поставщика услуг, не меняя самого решения. Поэтому компаниям, работающим с открытыми решениями, приходится ежедневно доказывать высокий уровень сервиса, если они хотят продолжать получать прибыли и сохранить свое место в экосистеме. Вероятно, именно благодаря этому фактору вот уже на протяжении 4 лет по итогам голосования ИТ-директоров крупнейших компаний мира Red Hat является наиболее ценным для заказчиков поставщиком услуг. Всегда существует опасность, что как только открытый продукт станет достаточно популярным, компания можно закрыть его код, попав в ловушку мира лицензий и интеллектуальной собственности, который кажется более простым. Однако, так как исходный текст продукта открыт, немедленно найдется другая компания, которая займет освободившееся место на рынке и предложит поддержку открытого продукта. Опять же, возвращаясь к аналогии "Звездных войн", хочу заметить, что не каждый может стать рыцарем джедаем. Избранные же должны быть уверены, что не соблазнятся темной стороной силы. И тогда место среди звезд для них гарантировано.

Модель добавленной ценности и открытое взаимодействие

Несколько лет назад я разговаривал с одним из менеджеров успешного бизнеса на основе открытых технологий, который рассказал, что хочет попытаться применить концепцию открытой разработки к другим областям, таким как музыка, кино, искусство и др. Вскоре он отказался от своей идеи и даже ушел из бизнеса, скорее всего потому, что достиг вершин в том, чем занимался, и не видел больше для себя цели. Я не думаю, что он разочаровался в идее. Он просто понял, что не имеет финансовых и политических возможностей для борьбы против всех могучих сил мира музыки, кино и искусства. Если говорить в терминологии «Звездных войн», он справедливо не стал недооценивать темную сторону силы. Нам повезло, что гиганты индустрии программного обеспечения не заметили потенциальную силу движения открытых технологий, когда все только начиналось, потому что все их внимание было поглощено борьбой с единственным монополистом. В музыкальной индустрии, если кто-нибудь захочет создать движение, аналогичное движению открытых технологий, то это будет под силу только гиганту, такому как Apple, которая уже изменила старый подход к продаже произведений с помощью iTunes, и только если мы все смогли бы убедить Стива Джобса стать джедаем. А до тех пор все мы должны и дальше развивать модель открытых технологий и добавленной ценности, разработанную моим другом Полом Кормьер, чье место среди звезд, конечно, уже гарантировано.